Без вести пропавшие в военное время — в ДНР создали поисковую организацию (Missing persons in time of war in the DNI created the organization search)

Новости
Кристина Кругленко. Фото: Кристина Мельникова/EADaily — Kristina Kruglenko. Photo: Kristina Melnikova/EA Daily

В военное время на Донбассе актуализировалась проблема поиска пропавших без вести, и в республике появилась первая официально действующая поисковая организация «Союз матерей без вести пропавших сыновей». Председатель союза Кристина Кругленко рассказала корреспонденту EADaily о задачах организации, и о наиболее актуальных проблемах, с которыми она сталкивается в настоящее время.

«Организация была основана 6 февраля 2019 года — это официальная дата регистрации. Работаем мы, конечно, гораздо дольше. Основное направление работы — юридическое. Кроме того, мы являемся связующим звеном между бюро судебно-медицинской экспертизой и родственниками без вести пропавших. Все наши ребята вышли из гуманитарного направления. На протяжении всего вооруженного конфликта каждый из нас занимался той или иной волонтерской работой. Например, я — участница украинского Народного трибунала, кто-то из наших ребят занимался детками, кто-то закрывал другие гуманитарные направления . Постепенно мы осознавали, что существует потребность поиска без вести пропавших людей», — рассказала Кристина Кругленко.

В настоящее время, по ее словам, организация принимает заявления от граждан ДНР и иных государств — причем как как гражданских, так и от военнослужащих.

«Когда люди с активной гражданской позицией объединились на базе нашего общества, мы столкнулись с проблемой, что без вести пропавшие не имели никакого статуса. Соответственно, возникали юридические трудности с недвижимостью, вопросы вступления в наследство, проблема доверенностей, чтобы выехать на какую-то территорию с детьми. У нас было заседание круглого стола совместно с Красным Крестом, где очень подробно обсуждалась тема юридической помощи. Изначально, когда к нам обращались два, три или четыре человека, юридические организации оказывали нам помощь на безвозмездной основе. Но это было возможно, пока количество обратившихся было незначительным. Сейчас более 140 обратившихся, как из ДНР, ЛНР, так и из России и Украины. Цифра может увеличиваться. Поэтому мы стали сотрудничать с КПЦ „Война и мир“, выступающим юридическим консультантом, берущим на себя юридические вопросы, связанные с поиском без вести пропавших и с оформлением их документов», — отметила Кругленко.

По ее словам, случаи бывают совершенно разные, причем не всегда имеющаяся у родственников информация оказывается достоверной.

«У нас было подведение итогов за полгода. Восемь человек, четверо из которых были найдены живыми, четверо погибшими. Двое из них, один найденный и один погибший, оказались на территории РФ, хотя родственники ничего не знали об их отъезде. Но финансовая ситуация была настолько критичной, что люди просто поехали на заработки, ничего не сказав своим родным. Мы работаем пока что только в информационном поле, мы не занимаемся розыском, мы занимаемся поиском. Пытаемся налаживать контакт с такими же общественными организациями со стороны Украины и со стороны Российской Федерации. У нас было знакомство с абхазским Союзом матерей, благодаря начальнику республиканского бюро судмедэскпертизы Дмитрию Анатольевичу Калашникову, который ездил в Абхазию. С ним же мы были на конференции в Пятигорске, организованной „Миротворческой миссией генерала Лебедя“, которая существуют больше 20 лет. Они занимаются поиском без вести пропавших, имеют колоссальный опыт. Это была конференция по генетике, и оттуда мы привезли идею создания генетических паспортов. У нас практикуется выдача генетического паспорта родственникам без вести пропавших. Пока что, правда, есть возможность привлекать к этому только родственников первой линии. Генетический паспорт позволяет найти человека через значительное количество времени», — сказала председатель Союза.

С боевыми действиями, по ее словам, проблема усугубилась.

Фото: Кристина Мельникова/EADaily

«Повторяюсь, мы не занимаемся розыском, мы занимаемся поиском, и мы не собираемся присваивать себе полномочия органов прокуратуры и МВД. Мы работаем на платформе общественной организации, мы не политическая организациям, и мы категорично соблюдаем эти принципы. К нам обращались и по военнопленным, но это не входит в компетенцию нашего мандата. У нас есть Аппарат по правам человека Дарьи Морозовой, у нас есть прокуратура, есть МВД. Когда появились первые результаты, то МВД начали выражать нам благодарность», — отметила Кристина Кругленко.

Обратиться в Союз матерей можно по доступным номерам телефона по горячей линии. «Организована горячая линия, есть листовки, договоренность с ЦРБ, почтой Донбасса и структурами здравоохранения — везде можно увидеть наши листовки. Процедура обращения такова: по телефону горячей линии отвечает оператор, заполняется предварительная анкета, и, если человек согласен приехать, оператор присваивает анкете номер и озвучивает перечень документов, которые нужно привезти с собой. Когда люди приезжают с пакетом документов, то подписывают согласие на обработку персональных данных. Есть заявители, которые обращаются с украинской стороны. И они могут заполнить только предварительную анкету. Потому что у нас нет налаженных контактов с той стороной. Мы неоднократно выходим и пытаемся наладить взаимодействие с такими же организациями, чтобы они были связующим звеном и имели возможность взять пакет документов, в том числе согласие на обработку данных, чтобы мы имели право обмениваться информацией. Мы этот вопрос обсуждали неоднократно и с Красным крестом, и с ОБСЕ, чтобы они выступали гарантами, так как люди с подконтрольной территории опасаются предоставлять нашей стороне документы», — пояснила Кругленко.

Обратиться с заявлением для поиска пропавшего родственника можно по телефону горячей линии Союза — +38−071−339−39−49 («Феникс») и +38−099−664−05−79 («Водафон- Украина»).


During the war on The problem of searching for missing persons has been updated in the Donbas, and the first officially operating search organization «Union of mothers of missing sons»has appeared in the Republic. Chairman of the Union Kristina Kruglenko told EADaily about the organization’s tasks and the most pressing problems it is currently facing.

«The organization was founded on February 6, 2019 — this is the official date of registration. We work, of course, much longer. The main area of work is legal. In addition, we are the link between the medical examiner’s office and the relatives of the missing. All our guys came out of the humanitarian field. Throughout the entire armed conflict, each of us did some kind of volunteer work. For example, I am a participant of the Ukrainian People’s Tribunal, some of our children were engaged in children’s activities, and others closed other humanitarian areas . Gradually, we realized that there was a need to search for missing people, » Kristina Kruglenko said.

Currently, according to her, the organization accepts applications from citizens of the DPR and other States — both civil and military.

«When people with an active civil position United on the basis of our society, we faced the problem that the missing had no status. Accordingly, there were legal difficulties with real estate, questions of inheritance, the problem of power of attorney to travel to some territory with children. We had a round table meeting together with the Red Cross, where the topic of legal aid was discussed in great detail. Initially, when we were approached by two, three or four people, legal organizations provided us with assistance free of charge. But this was possible while the number of applicants was insignificant. Now there are more than 140 applicants, both from the DPR, LPR, and from Russia and Ukraine. The number may increase. Therefore, we began to cooperate with the CPC «War and peace», which acts as a legal consultant, taking on legal issues related to the search for missing persons and the registration of their documents, » Kruglenko said.

According to her, the cases are completely different, and not always the information available to relatives is reliable.

«We had a summary of the results for six months. Eight people, four of whom were found alive, four dead. Two of them, one found and one dead, were on the territory of the Russian Federation, although their relatives did not know anything about their departure. But the financial situation was so critical that people simply went to work without telling their relatives. We are currently working only in the information field, we are not engaged in search, we are engaged in search. We are trying to establish contact with the same public organizations from Ukraine and the Russian Federation. We got acquainted with the Abkhazian Union of mothers, thanks to the head of the Republican Bureau of forensic examination Dmitry Kalashnikov, who went to Abkhazia. We also attended a conference in Pyatigorsk organized by the General Lebed Peacekeeping mission, which has been in existence for more than 20 years. They are engaged in the search for missing persons, have tremendous experience. It was a conference on genetics, and from there we brought the idea of creating genetic passports. We practice issuing a genetic passport to relatives of missing persons. So far, however, it is possible to involve only first-line relatives. The genetic passport allows you to find a person after a significant amount of time,» the Union’s Chairwoman said.

With the fighting, she said, the problem has worsened.

Photo: Kristina Melnikova/Colossal

«I repeat, we are not engaged in search, we are engaged in search, and we are not going to appropriate the powers of the Prosecutor’s office and the interior Ministry. We work on the platform of a public organization, we are not political organizations, and we strictly adhere to these principles. We have also been contacted about prisoners of war, but this is not within the scope of our mandate. We have the human rights Office of Daria Morozova, the Prosecutor’s office, and the Ministry of internal Affairs. When the first results appeared, the Ministry of internal Affairs began to Express their gratitude to us, » Kristina Kruglenko said.

Contact the Mothers ‘ Union can be reached at the available phone numbers on the hotline. «A hotline has been set up, there are leaflets, an agreement with the CRH, the post office of Donbass and healthcare structures — you can see our leaflets everywhere. The procedure is as follows: the operator answers the hotline phone, fills out a preliminary questionnaire, and if the person agrees to come, the operator assigns a number to the questionnaire and voices a list of documents that you need to bring with you. When people arrive with a set of documents, they sign a consent to the processing of personal data. There are applicants who apply from the Ukrainian side. And they can only fill out a preliminary questionnaire. Because we have no established contacts with the other side. We repeatedly go out and try to establish interaction with the same organizations, so that they are a link and have the opportunity to take a package of documents, including consent to data processing, so that we have the right to exchange information. We have discussed this issue repeatedly with the Red cross and the OSCE, so that they act as guarantors, since people from the controlled territory are afraid to provide our side with documents, » Kruglenko explained.

You can apply for a missing relative by calling the Union’s hotline — +38-071-339-39-49 («Phoenix») and +38-099-664-05-79 («Vodafone — Ukraine»).


Источник: https://eadaily.com/ru/news/2020/04/24/bez-vesti-propavshie-v-voennoe-vremya-v-dnr-sozdali-poiskovuyu-organizaciyu